ТАВЕРНА ГЕРОЕВ
Таверна Героев, скитальцев приют…
Здесь путников ждут и покой, и уют.
Очаг обнимает домашним теплом,
Беседа течёт за накрытым столом.
А после заката их сон стережёт
Большой умный пёс на цепи у ворот…
Пёс коротко гавкает, выплюнув кость:
В ворота стучит припозднившийся гость.
Доспехи и шлем, круглый щит за спиной,
Топор на ремне – настоящий Герой.
Под весом немаленьким пискнул порог.
«Хозяин, вина! Я изрядно продрог.
Неделю в дороге, а кажется – век!
Держи золотой, за еду и ночлег.
Мой ужин поближе поставь у огня.
Да крикни слуге, чтоб почистил коня!»
А в зале, коль выпить решил и поесть,
Не выберешь сразу, куда и присесть.
Стоят, прислонившись друг к другу, в углу
Копьё, посох мага, двуручник и лук.
Надет на копьё чей-то шлем второпях.
Кольчуга и плащ на соседних гвоздях…
Владельцы их пьют, невзирая на час:
Смешение гильдий, народов и рас.
Там фея и гоблин играют в очко;
Там гном наливается пивом молчком;
Там рыцарь и вор спор о битвах ведут;
Монах с некромантом, обнявшись, поют;
Над шуткой нескромной, что выдал сосед,
Костями гремя, веселится скелет…
Повсюду знакомых Героев глаза,
С кем часто сражался и «против» и «за».
«Да, хоть я нередко входил в этот зал,
А столько гостей здесь давно не видал!
Должно быть, впервые за множество лет
Здесь снова собрался Геройский Совет.
А я был в походе, не знал ничего
И только случайно попал на него!»
Но тут по таверне разносится звук –
Глухой деревянного посоха стук.
Герои собрались, притихли и вот
Седая волшебница слово берёт:
«В условленном месте, в условленный час
Мы встретились, чтобы подумать о нас.
Каков же был повод Совет наш созвать?
Героев всё реже зовут воевать.
Всё чаще в тавернах сидим мы без дел,
Как будто бы кто-то узнать захотел,
Как долго способен нормальный Герой
Выдерживать мир, тишину и покой?
Причину для этого вижу одну:
Наш мир постарел. Потерял новизну.»
По залу прошла удивленья волна:
При чём же тут старость?» «Ну-ну!» «Вот те на!»
«Да чем эта ведьма нам хочет грозить?!»
«Спокойней, друзья! Дайте всё объяснить!
Здесь многие юны в сравненьи со мной.
Не спорю, бывает не просто порой
Знакомое с детства представить другим –
Но я помню мир наш совсем молодым.
Простой и неброский, наивный подчас,
Каким восхитительным был он для нас!
Но время прошло, стали мы замечать,
Что скучно одно много раз повторять.
И стало понятно: чтоб был интерес,
Нужны изменения, нужен прогресс.
С тех пор не однажды, с теченьем веков,
Менялся наш мир по веленью богов.
Другие заклятья, войска, города;
И бьются теперь уж не так, как тогда;
И многих из тех, с кем встречалась в боях,
Я больше не вижу на этих скамьях…
Да, больно меняться, но после всегда
Наш мир воскресал, возрождалась Игра!
А нынче все что-то тревожное ждут,
Дурные виденья пророков гнетут:
Развилка дорог на проклятой земле
И оба пути пропадают во мгле…
Один путь знаком: боги спустятся вниз
И новый обрушат на нас катаклизм.
Но робости яд отравляет мне кровь:
Насколько всё сильно изменится вновь?
Кого из нас ветер времён унесёт,
И кто им на смену в таверну придёт?
Какие мы армии будем водить?
Какие уменья мы будем учить?
Ведь правила можно и так поменять,
Что больше никто не захочет играть…
Другие пророки твердят, что ни час,
Что боги совсем позабыли про нас.
Никто нас не тронет, всё будет, как есть,
Пока окончательно всем надоест.
А там ещё малое время пройдёт –
И смерть от забвения всех нас найдёт.
Вот так у нас ныне дела обстоят,
Такие нам беды пророки сулят.
Теперь же, друзья, я прошу вас решить:
Что будем мы делать? Как нам дальше быть?
О чём на изломе счастливых веков
Мы будем просить всемогущих богов?»
Но лишь тишину она слышит в ответ,
Молчит изумлённый вопросом Совет.
Прошли полминуты, минута и пять –
Никто не решается ей отвечать.
Тогда, придержав топорище рукой,
Выходит вперёд опоздавший Герой.
«Тяжёлый вопрос, но довольно молчать!
Дозволь мне, наставница, слово сказать.
Хоть крепко и молодо выгляжу я,
Но видел, ты знаешь, не меньше тебя.
Сменяются эры, корёжа миры,
Меняются правила древней Игры.
Одно неизменным и было, и есть:
Геройская гордость, Геройская честь!
Герои подвластны всесильным богам,
Но боги порою завидуют нам!
Ведь только Героя способна рука
Направить отрядов удар на врага,
Стрелкам цель указывать, чары творить,
И раненых вовремя в тыл отводить.
Богам же дано лишь взирать с высоты
На битвы, в которых сражаемся мы…
Рыдать над прошедшим – немного смешно:
Оно в наших душах, оно не ушло!
Детали походов, подробности битв
Надёжней, чем летопись, память хранит.
О будущем тоже не стоит гадать:
Как будет – так будет, не нам здесь решать…
Зато мы Герои, и, глядя вперёд,
С достоинством встретим любой поворот!
Изменятся правила? Что ж, не беда!
Изучим, привыкнем, и в бой, как всегда!
Богам надоела игра? Может быть.
Так что ж нам теперь, вовсе больше не жить?!
Ведь есть ещё те, кто нас  нанимал,
Давал артефакты, войска снаряжал,
Кому грохот взрывов и посвист мечей
Дороже еды и бессонных ночей.
Покуда кому-то врывается в сон
Штурмующий замок зеленый дракон;
Пока ему дни и потери важны –
Мы будем при деле, мы будем нужны!
Возможно, когда-то, столетья спустя,
О нас позабудут – быть вечным нельзя…
Но сердце уверенность твёрдо хранит:
Ещё пригодятся мне шлем и мой щит;
Заткнутый за пояс трёхгранный стилет;
Защитник от вражеских чар – амулет;
И верный топор, что ещё не отвык
Врубаться с размаху в драконий кадык!»

Поле БИТВЫ
На поле битвы их трое сидит
Вокруг костра, что давно уж поник,
Сложив меч, палаш и топор,
Сидят три героя и пьют все вино.
Усталые, ранены, просто сидят,
И немудреную снедь молча едят.
Все расы своей, венцы оказались,
Сидит хмурый гном, вспоминая свой дом.
Свое царство подземное, что он защищал,
Вспоминает и злато, что он добывал,
А еще помнит пир, и пиво и мед,
А  сейчас видит малый надежды полет.
Справа, сидит гордый эльф одиночка,
И смотрит лишь в небо, на замершую точку,
Что видит он там, непонятно, но может,
Вспоминает любимую, и грусть его гложет,
И помнит он светлый, свой сказочный дом,
Где есть лишь веселье и радость кругом,
Где любят его, где ждут и поймут,
Где вечным остался покой  и уют,
А сейчас кругом, только смерть да мрак,
И не знает, что делать как последний дурак…
Напротив эльфа, сложив ноги крестом,
Сидит мрачный орк, грубо точит топор,
И может он думает о битве минувшей,
О тех, кто погиб, чья судьба стала лучшей,
И помнит он славный, тот дикий простор
Что домом назвался, среди высоких гор,
И помнит врагов всех в лицо,
Что пришли и разрушили родовое гнездо,
И может месть поглощает его,
Но видит конец – нет больше никого…
Рассвет, кровавой краской налился,
Собрались в дорогу рьяные друзья,
Вокруг, люди, эльфы, орки и гномы,
За что они пали, то мне знакомо,
За власть, за земли, за якобы «больно»,
Идут по дороге три вольных героя,
Идут, говорят, и видят в дали,
Идет человек… тащит меч за рукой…. шаг, два, три…
И вот он упал, «Черт побери!» сказал орк, и к нему побежал,
Человек отвернулся, но орк не отстал,
«Дайте мяту и лист!» орк прокричал,
Залатали все раны, человек застонал,
И пришлось оставаться еще три дня,
До того как встанет рода людского дитя.
Их уже четверо, герои идут!
Но у всех безнадега, когти сердце скребут,
Что-то будет, посланцы смерти вскоре придут,
Шли пять дней… и вот за холмом,
Орды демонов шагают кругом,
Встали гордо в круг герои,
Руки их скрестились вровень,
Не пропала честь, и дружба
И обнявшись перед смертью,
Каждый взял эфес, той стали,
Что не раз врага встречала,
Переглянулись все герои, и помчались в орды вровень!

Русич

Славянская кровь течет в твоих жилах,
И лик твой наполнен чертами Руси,
Ты веришь лишь только в силы природы,
И знаешь лишь то, что хочешь найти.
Рожден ты был на землях русских,
И там же жил и там же рос,
Тебя учили, верить силу,
На этой мысли ты и подрос. 
Настало детство – чудо время!
И ты еще не так окреп,
А уж сидишь в седле ты детском,
И скачешь лесом ты окрест.
Был конь твой быстр словно ветер,
Любил свободу, как и ветер,
Как ветер быстро налетал,
И так же быстро он скрывался,
И, разумеется, Ветром он назвался.
Учили грамоте тебя, волхвы-славяне,
А ратному искусству учился сам,
Лишь только протянули лук в колчане.
Ты вырос, поднялся, возмужал и окреп,
И меч твой булатный стал верным во век,
С дружиной боярской в походы ходил,
Врагов убивал и злато копил.
И привела тебя судьба в столицу княжскую,
С утра ты Днепр золотистый видел,
Еще немного, за холмом, возникнут бойницы кругом,
И вот он! Град чудесный Киев!
Там князь Владимир правит славно,
Купцы товар привозят странный,
Там на причале, на Днепре
Стоят ладьи,  а ведь на дне,
Другое царство – водяное,
И там русалки, мавки, упыри,
Утопленники и горе - рыбаки,
Там нечисть места не находит,
А по лесам не далеко, другие чудища ведь бродят!
Пущивики, ржаницы, черти, хлевки,
Охотясь за теплом людским,
Они не раз манили за собой, не раз и убивали
Но все ж  не будем мы о том,
Ну что в лесу мы не видали?!
И вот въезжаешь в город славный,
Столицу матушки – Руси,
Кругом народ, бежит, толпится,
А там, на площади, могучий дуб стоит,
На нем в ветвях поет синица,
Проходишь мимо, дальше -  к торгу,
И видишь:  ряды торговые кругом,
И шум, и гам – все кувырком,
Мечи из Персии тут продают,
И ткань из Индии везут,
Горшки и шапки, ложки, блюда,
Все здесь найти сумеешь ты,
Но не для этого сюда явился ты.
А появился в Киев - граде лишь потому,
Чтобы найти ее, одну,
Ту самую любимую и дорогую,
Ее ты встретил на пиру, вы так любезно ворковали
Что имени друг друга так и не узнали.
Проснувшись утром, обыскал весь лагерь – но,
Нет той красавицы, что так мила была сердцу твоему,
(еще не дописал))))